В поэзии Евгения Дьяконова для меня важнее всего то, что она в принципе существует. «дети спрашивают хором: / кто живет за тем забором?» Чем больше работаешь с текстом, тем меньше удивляешься, тем реже находишь для себя нечто первозданное, нет, не примитивное или нутряное, а именно первозданное, как море или ветер. Евгений Дьяконов — это прожектор, выхватывающий из черноты воздушный шарик.  Когда поэт действительно «почуял … лунный запах», остается только наблюдать.
Евгения Джен Баранова
.
Евгений Дьяконов родился в Ленинграде в 1989 году. Окончил СПб ГУКИ, работает экскурсоводом. Публиковался в «Литературной газете», журналах «Звезда», «Нева», «Москва», «Нижний Новгород», «Урал», «Дружба народов», «Бельские просторы», «Формаслов», «Полутона», «Дети Ра», «Юность», «Наш современник», «Пролиткульт». Лауреат премии журнала «Дружба народов» в номинации «Дебют» и премии «Молодой Петербург». Победитель фестивалей и конкурсов «Филатов Фест», «Русские рифмы», «Русский слэм» и др. Автор трёх поэтических книг.

.


Евгений Дьяконов // Очередь

 

Евгений Дьяконов // Формаслов
Евгений Дьяконов // Формаслов

***

я знал, что свет исходит из
источников, представьте, света,
луна спустилась на карниз,
ведь надо спрятаться от ветра,
а я вдруг выглянул в окно —
почуял словно лунный запах,
а там — небесное пятно
сияющее, тихой сапой
по жестяному козырьку
крадется к форточке закрытой,
подобно зимнему зверьку,
а может быть — душе убитой,
тогда я распахнул окно,
и лунный свет потек в жилище,
как сладко-терпкое вино,
как диетическая пища,
кругла, как будто — алыча,
преобразила мир мой пресный,
без проводóв, без ильича,
распространяя свет — небесный

***

каждый раз
выходя из поезда
оборачиваюсь
не забыл ли чего на сидении
а сегодня обернулся
а там — ребенок сидит
такая симпатичная девчуля
лет пяти
и улыбается мне

***

на картине Яна Стена
безобидные гуляки
только гвозди вбиты в стену
на картине Яна Стена
это символы и знаки
на картине Яна Стена
криминала нет и блуда
но зачем и нож, и блюдо
на краю стола лежат?
на картине Яна Стена
черепки разбитой трубки
трубки глиняной и хрупкой
нам о чем-то говорят
на картине Яна Стена
нет страдания и стона
нет потопа, нет испанцев
только живописец с женкой
только грелка под ногой

***

мыльный пузырь —
душа воздушного шарика

***

дети спрашивают хором:
кто живет за тем забором?
может, цирк и карусели?
может, зоопарк, кино?
я молчу, ведь там на деле
не живет никто давно

***

так необычно и странно
видеть в общественном транспорте
например в автобусе
или в трамвае
изящных
в темно-синих плащах
с красными шейными платками
стюардесс
как будто диковинные птицы
прилетели на зимовку
и бродят
среди голубей и ворон
не замечая
искушения и тревоги
царящие вокруг

***

всех нас когда-то пугали
телефонными звонками
в детстве грозились позвонить в детдом
в школу
потом в милицию
потом маме
потом снова в милицию
потом папе
потом в полицию
в университет
на работу
в психиатрическую
в полицию снова
жене
мужу
детям
родителям
в психиатрическую
на работу
в полицию
и так постоянно
постоянно
постоянно
куда-то кому-то собираются звонить

куда теперь?
в дом престарелых?
или может быть сразу
Деду Морозу?

длинные длинные
очень длинные гудки
никто не берет

***

сгорбленный человек
и склоненное к земле дерево

отвечают
вопросом на вопрос

***

дверной глазок
ослеп
с одной стороны

Очередь

Теперь уже не вспомнить время года,
но кажется, холодная погода
стояла на дворе, шел мокрый снег,
и ветер гарантировал простуду,
но очередь выстраивалась к чуду —
не знаю сколько — много человек.

Уже с утра у монастырских стен
толпились люди, а теперь-то — день —
конца не видно, вот очередина!
Вдоль садика, заросшего давно,
роддома, школы, вывески «Вино»,
завода, ЗАГСа…только середина…
А где конец — попробуй разглядеть…
детишки стали хныкать и галдеть,
мужик ворчит и крестится старуха,
кто в землю смотрит, кто куда-то вверх.
— Уйти погреться — это же не грех?
— Зайдите к нам, у нас тепло и сухо.

А очередь ползет, ползет, ползет, и
в ней кто-то сотый, кто-то в ней — двухсотый,
трехсотые махали нам рукой.
Себя я вспоминаю у театра —
ем пряники, не думая про завтра,
а думая: скорее бы домой.

.

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова — поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Новая Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Шорт-лист премии имени Анненского (2019) и премии «Болдинская осень» (2021). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».